СОДЕРЖАНИЕ

НОВЫЕ НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ И ДОКУМЕНТЫ…………………...4

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА III КВАРТАЛ 2025 ГОД………..................…….……….....…..………...............6

НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА…………….6

СУЩЕСТВЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА……………………………………………………………………….10

НЕСООТВЕСТВИЕ ВЫВОДОВ СУДА ФАКТИЧЕСКИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ДЕЛА……………………………………………….13

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ ЗА III КВАРТАЛ 2025 ГОД …………...…………………...…………...................…..…....……15

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ И АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ЗА III КВАРТАЛ 2025 ГОД …...…..................................................................................................................18

ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА….…....18

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ...…………………………….……..........26

СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПЕРЕСМОТРА СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ………………………..38

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО...……………………………….….38

ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО………………………………...38

АДМИНИСТРАТИВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО……………………….38

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ И ДОКУМЕНТЫ

Федеральный закон от 23.07.2025 № 235-ФЗ "О внесении изменения в статью 1350 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"

Федеральный закон от 23.07.2025 № 233-ФЗ "О внесении изменений в статьи 85 и 89 Жилищного кодекса Российской Федерации и статью 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации"

Федеральный закон от 23.07.2025 № 231-ФЗ "О внесении изменений в статьи 333.36 и 333.38 части второй Налогового кодекса Российской Федерации"

Федеральный закон от 31.07.2025 № 295-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации"

Федеральный закон от 31.07.2025 № 296-ФЗ "О внесении изменений в статью 39.11 Земельного кодекса Российской Федерации"

Федеральный закон от 31.07.2025 № 315-ФЗ "О внесении изменений в статью 225 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"

Федеральный закон от 31.07.2025 № 306-ФЗ "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации"

Федеральный закон от 31.07.2025 № 271-ФЗ "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации" (введены новые госпошлины и уточнены размеры госпошлин в отношении отдельных регистрационных действий)

Федеральный закон от 31.07.2025 № 275-ФЗ "О внесении изменений в главу 25.3 части второй Налогового кодекса Российской Федерации" (внесены изменения в отдельные положения НК РФ, предусматривающие порядок взимания и размеры госпошлин)

Постановление Правительства Российской Федерации от 24.09.2025 № 1466 "О переносе выходных дней в 2026 году"

Постановление Правительства Российской Федерации от 19.09.2025 № 1443 "О применении мобильного приложения федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)" в целях представления гражданами Российской Федерации сведений, содержащихся в документах, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации, либо иных документах, выданных гражданам Российской Федерации государственными органами Российской Федерации"

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2025 № 30-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 3.1, подпункта 3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", части 4 статьи 10 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", части 1 статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также положений статей 327.1 и 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Р.С. Темиржановой"

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2025 № 31-П "По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 32 и пункта 3 статьи 42 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с жалобой граждан Беблова Александра Павловича, Бебловой Елены Геннадьевны и других"

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА III КВАРТАЛ 2025 ГОДА

НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 30 мая 2025 года Я. осужден по части 3 статьи 30, пункту «г» части 3 статьи 158 УК РФ, пункту «г» части 3 статьи 158 УК РФ, с применением части 2 статьи 69 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей.

В соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ изменена категория преступлений с тяжких на преступления средней тяжести; на основании статьи 25 УПК РФ, статьи 76 УК РФ Я. от назначенного наказания освобожден в связи с примирением с потерпевшей.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств и распределены процессуальные издержки.

Судом апелляционной инстанции приговор изменен по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, органом следствия действия Я. по одному из преступлений квалифицированы по части 3 статьи 30, пункту «г» части 3 статьи 158 УК РФ – покушение на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ), а по другому преступлению – по пункту «г» части 3 статьи 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, с банковского счета (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного статьей 159.3 УК РФ).

При этом суд, квалифицируя действия Я. как покушение на кражу, исключил квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину», сославшись на то, что он может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб, а таковой потерпевшей Л. при покушении на кражу ее денежных средств причинен не был.

Принимая такое решение, суд не учел разъяснения, содержащиеся в абзаце 2 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», о том, что, если ущерб, причиненный в результате кражи, не превышает размер, установленного примечанием 2 к статье 158 УК РФ, либо ущерб не наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере.

О наличии умысла Я. на хищение денежных средств в сумме 30 090 рублей свидетельствуют признательные показания самого осужденного о том, что 1 ноября 2024 года он пытался осуществить перевод всех денежных средств, находящихся на счете потерпевшей Л., в вышеназванной сумме, однако операция была отклонена банком.

Потерпевшая Л. подтвердила, что сумма 30090 рублей, которая могла бы быть похищена с ее банковского счета 1 ноября 2024 года, если бы банк не заблокировал данную операцию, с учетом ее имущественного положения могла повлечь причинение ей значительного ущерба, также как и последующее хищение у нее 12000 рублей причинило ей значительный ущерб.

В связи с изложенным действия, связанные с покушением на хищение 30 090 рублей, необходимо квалифицировать по соответствующему признаку «с причинением значительного ущерба гражданину».

Кроме того, разрешая судьбу вещественных доказательств, суд указал, что мобильный телефон «TECNO BF6» («Техно БэЭф6»), принадлежащий Я., следует оставить ему по принадлежности как законному владельцу.

В силу пункта 1 части 3 статьи 81 УПК РФ и пункта «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства.

Как следует из установленных судом фактических обстоятельств дела, Я. использовал принадлежащий ему мобильный телефон для хищения, то есть как средство совершения преступления.

Апелляционная инстанция приговор изменила, указав, что данный телефон подлежит конфискации в доход государства.

Приговором Яковлевского районного суда Белгородской области от 10 июня 2025 года Б. осужден по части 1 статьи 228 УК РФ к исправительным работам на срок 1 год с удержанием 5 % заработка в доход государства.

Судом апелляционной инстанции приговор изменен.

Согласно пункту 7.2 части 1 статьи 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопрос нуждается ли подсудимый в прохождении лечения от наркомании и медицинской и (или) социальной реабилитации в порядке, установленном статьей 72.1 УК РФ.

На основании указанной нормы при назначении лицу, признанному больным наркоманией, основного наказания в виде штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных работ, исправительных работ или ограничения свободы, суд может возложить на осужденного обязанность пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию.

Вопреки вышеуказанным требованиям суд первой инстанции, назначив Б. наказание в виде исправительных работ, не разрешил вопрос о необходимости возложения на осужденного обязанности пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию.

Заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы установлено, что Б. страдает наркоманией в форме «Синдрома зависимости от психостимуляторов», нуждается в проведении лечения и реабилитации от наркомании, которые ему не противопоказаны.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возложении на Б. обязанности пройти лечение от наркомании, медицинскую и социальную реабилитацию.

Приговором Алексеевского районного суда Белгородской области от 7 мая 2025 года Ш. осужден по части 2 статьи 228 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 10 месяцев, с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года 5 месяцев.

В соответствии с частью 1 статьи 72.1 УК РФ на Ш. возложена обязанность пройти лечение от наркомании, медицинскую и социальную реабилитацию.

Судом апелляционной инстанции приговор изменен по следующим основаниям.

Назначая Ш. наказание за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 228 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на 2 года 10 месяцев, суд не применял правила статьи 64 УК РФ.

Между тем, санкция части 2 статьи 228 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком от 3 до 10 лет. Таким образом суд в нарушение норм уголовного закона назначил срок лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией части 2 статьи 228 УК РФ.

При такой ситуации судебная коллегия усилила наказание Ш. до 3 лет лишения свободы с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года 6 месяцев.

Приговором Губкинского городского суда Белгородской области от 26 июня 2025 года Р. осуждена по пункту «в» части 2 статьи 158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 6 месяцев.

В апелляционной инстанции приговор изменен по следующим основаниям.

Отбывание лишения свободы Р. суд первой инстанции назначил в исправительной колонии общего режима на основании пункта «б» части1 статьи 58 УК РФ, мотивировав принятое решение тем, что осужденная совершила преступление при рецидиве преступлений.

При этом оставлены без внимания разъяснения пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», в соответствии с которыми судам необходимо учитывать, что лицам женского пола, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных тяжких и особо тяжких преступлений, независимо от вида рецидива преступлений отбывание лишения свободы назначается в исправительной колонии общего режима, а в остальных случаях, в том числе при осуждении за преступления небольшой или средней тяжести, совершенные при любом виде рецидива преступлений, а равно за тяжкие преступления, совершенные по неосторожности, - по правилам пункта «а» части 1 статьи 58 УК РФ, то есть в колонии-поселении, если суд с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного не примет мотивированное решение о назначении отбывания этого наказания в исправительной колонии общего режима.

Таким образом, содержание вышеуказанной нормы закона обязывает суд мотивировать свое решение относительно назначения вида исправительного учреждения.

Между тем, приговор не содержит каких-либо суждений в этом плане.

В итоге местом отбывания наказания в виде лишения свободы осужденной определена колония-поселение.

СУЩЕСТВЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 6 июня 2025 года Б. осужден по пункту «б» части 2 статьи 228.1 УК РФ, части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ, с применением части 3 статьи 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет в исправительной колонии строгого режима.

Судом апелляционной инстанции приговор отменен ввиду следующего.

По смыслу положений статей 316 и 317.7 УПК РФ одним из условий постановления в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, обвинительного приговора является его согласие с предъявленным обвинением.

В случае, если подсудимый не согласен с предъявленным обвинением, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает судебное разбирательство в общем порядке (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»).

Так, уголовное дело в отношении Б. рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40.1 УПК РФ, в связи с заявлением осужденным соответствующего ходатайства и представлением прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения в связи с заключением обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, которые судом удовлетворены.

В соответствии с предъявленным Б. обвинением по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК РФ, он незаконно приобрел и хранил у себя дома в целях незаконного сбыта неопределенному кругу лиц 121,42 грамм марихуаны и 4 грамма гашиша, однако, не смог довести свой умысел на незаконный сбыт данных наркотических средств до конца по независящим от него причинам, так как наркотические средства были изъяты сотрудниками полиции.

Из приговора следует, что Б. с предъявленным обвинением полностью согласился.

Вместе с тем, судом первой инстанции при принятии решения о наличии оснований к рассмотрению уголовного дела в особом порядке не принято во внимание, что, несмотря на формальное согласие осужденного с предъявленным обвинением, в суде первой инстанции Б. фактически с ним не согласился, так как сообщил суду, что изъятую у него марихуану хранил дома для личного потребления, мог часть продать, гашиш хранил для личного потребления. Таким образом, осужденный отрицал наличие умысла на сбыт всех наркотических средств, изъятых у него дома.

Несмотря на указанные обстоятельства, судом первой инстанции уголовное дело в отношении Б. было необоснованно рассмотрено в особом порядке.

В связи с допущенными нарушениями приговор в отношении Б. отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии назначения дела к слушанию.

Приговором Шебекинского районного суда Белгородской области от 11 июня 2025 года Д. осужден по части 3 статьи 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

Судом апелляционной инстанции приговор изменен, поскольку в нарушение части 4 статьи 308 УПК РФ в резолютивной части приговора не указана информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Кроме того, судом первой инстанции допущены нарушения уголовно-процессуального закона при разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек.

По делу имелись процессуальные издержки, которые составляют суммы вознаграждений, выплаченных защитнику З., участвовавшему в деле в порядке статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РФ на стадии предварительного следствия, в размере 5 190 рублей, а так же суммы вознаграждения, выплаченного этому же защитнику, назначенному судом, в размере 5 190 рублей.

Взыскивая с осужденного указанные процессуальные издержки в общей сумме 10 380 рублей, суд первой инстанции нарушил порядок их возмещения, установленный частью 1 статьи 131 УПК РФ и частью 1 статьи 132 УПК РФ, согласно которому процессуальные издержки сначала возмещаются за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием этих сумм с осужденного.

В свою очередь, при разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам, участвовавшим в предварительном следствии по назначению следователя, судом первой инстанции не учтено, что такие издержки уже возмещены из средств федерального бюджета на основании постановлений следователя, поэтому судом должно было быть принято решение об их взыскании непосредственно с осужденного.

Апелляционная инстанция приняла новое решение по вопросу распределения процессуальных издержек по уголовному делу с учетом вышеприведенных требований уголовно-процессуального закона.

Приговором Ивнянского районного суда Белгородской области от 26 мая 2025 года Щ. осуждена по части 5 статьи 264 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Судом апелляционной инстанции приговор отменен.

Установлено, что в уголовном деле имеются два приговора Ивнянского районного суда Белгородской области от 26 мая 2025 года в отношении Щ., подписанных председательствующим, в которых приведено различное по содержанию описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

В частности, в одном приговоре при описания события преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 УК РФ, наряду с иными сведениями указано, что Щ., управляя автомобилем, нарушила пункты 2.1, 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в другом приговоре, напротив, такие сведения отсутствуют, указание о нарушении Щ. данных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации исключено судом из обвинения.

После выхода из совещательной комнаты председательствующий огласил вводную и резолютивную части приговора. При этом копия приговора всем явившимся лицам: государственному обвинителю, потерпевшему, осужденной и ее защитнику вручена не сразу после его провозглашения, а 2 и 4 июня 2025 года.

Данное обстоятельство ставит под сомнение изготовление в совещательной комнате полного текста приговора, порождает неясность относительно конкретных обстоятельств преступления, за совершение которых осуждена Щ..

Вышеизложенное свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое повлекло отмену приговора и передачу уголовного дела на новое судебное разбирательство.

НЕСООТВЕСТВИЕ ВЫВОДОВ СУДА ФАКТИЧЕСКИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ДЕЛА

Постановлением Октябрьского районного суда города Белгорода от 5 июня 2025 года удовлетворено ходатайство старшего следователя отдела № 5 СУ УМВД России по городу Белгороду Т. о наложении ареста на имущество подозреваемого по уголовному делу Б..

Судом апелляционной инстанции постановление отменено, вынесено новое решение.

Как следует из представленных материалов, следователем Т. в отношении Б. расследуется уголовное дело по признакам составов преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 УК РФ и частью 4 статьи 159 УК РФ.

Потерпевшими АО «Б.» и ООО «П.» заявлены гражданские иски о взыскании с Б. денежных средств в общей сумме 4 435 000 рублей.

В целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа и других имущественных взысканий, следователь обратился в суд с ходатайством о наложении ареста на имущество Б., предоставив в подтверждение о принадлежности подозреваемому имущества сведения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, из которых следует, что Б. ранее являлся владельцем 1/2 доли в праве на квартиру до 11 декабря 2015 года, а также 1/2 доли в праве на жилой дом до 6 октября 2006 года.

Таким образом, Б. на момент совершения инкриминируемых ему деяний и в настоящее время не является собственником вышеуказанных объектов недвижимости, на которые следователь просил наложить арест.

Из материалов дела, представленных суду первой инстанции, а также исходя из представленных стороной защиты материалов в суд апелляционной инстанции, следовало, что вышеуказанное имущество, на которое судом наложен арест, принадлежит иным лицам. Сведений о том, что данные лица несут по закону ответственность за действия подозреваемого, суду не представлено.

Отсутствуют данные и о том, что имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации.

Таким образом, наложение ареста на имущество иных лиц, не имеющих процессуального статуса по уголовному делу и какого-либо отношения к нему, является незаконным, поскольку нарушает положения статьи 115 УПК РФ и Конституции РФ, защищающей право собственности граждан.

На основании изложенного, постановление суда первой инстанции было отменено, вынесено новое решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на имущество.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ ЗА III КВАРТАЛ 2025 ГОДА

Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемое к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица.

Постановлением инспектора ОРДПС Госавтоинспекции УМВД России «Старооскольское» от 05.06.2025, оставленным без изменения решением судьи Старооскольского городского суда Белгородской области от 23.07.2025, П.Л.И. признана виновной в административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП Российской Федерации, за которое ей назначен административный штраф в размере 500 руб.

Как следовало из материалов дела, 05.06.2025 в 8 часов 26 минут около дома № 53 микрорайона Степной в городе Старый Оскол Белгородской области столкнулись автомобиль AUDI A6 под управлением П.Л.И. и велосипедист С.Л.С.. Место столкновения расположено на проезжей части до знака 5.22 «Конец жилой зоны».

В соответствии со ст. 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ при разбирательстве по делу об административном правонарушении выяснению подлежат обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Согласно ст. 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, перечень которых предусмотрен ст. 26.1 КоАП Российской Федерации, разрешение его в соответствии с законом.

Выводы о наличии или отсутствии события административного правонарушения, виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, а также об иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, должны основываться на доказательствах, оценённых по правилам ст. 26.11 КоАП Российской Федерации, и положениях ст. 1.5 КоАП Российской Федерации о презумпции невиновности.

Приведенные нормы закона при вынесении обжалованных актов соблюдены не были.

Согласно п. 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, в случаях, когда траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не оговорена Правилами дорожного движения Российской Федерации, дорогу должен уступить водитель, к которому транспортное средство приближается справа.

Согласно разделу 24 Правил дорожного движения Российской Федерации, который устанавливает дополнительные требования к движению велосипедистов и направлен на обеспечение порядка и безопасности дорожного движения с участием велосипедистов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 31 октября 2023 г. № 3006-О), движение велосипедистов в возрасте старше 14 лет должно осуществляться по велосипедной, велопешеходной дорожкам, проезжей части велосипедной зоны или полосе для велосипедистов (п. 24.1); в определённых случаях допускается движение велосипедистов в возрасте старше 14 лет по правому краю проезжей части, по обочине, по тротуару или пешеходной дорожке (п. 24.2); при пересечении проезжей части вне перекрёстка велосипедистом он обязан уступить дорогу другим участникам дорожного движения, движущимся по ней (п. 24.6(1)); в велосипедной зоне велосипедист имеет преимущество перед механическими транспортными средствами и может двигаться по всей ширине проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении (п. 24.11).

В силу п.п. 1.2, 17.1 Правил дорожного движения Российской Федерации лицо, ведущее велосипед, а не управляющее им, приравнивается к пешеходу, в жилой зоне может двигаться по тротуарам и проезжей части, имея преимущество перед транспортными средствами.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что С.Л.С., управляя велосипедом, выезжал с территории парковки (автостоянки) и пересекал проезжую часть (по которой слева от него без изменения траектории двигался автомобиль под управлением П.Л.И.) в месте, которое не является перекрёстком и не обозначено знаками и разметкой, свидетельствующими о преимущественном праве движения велосипедистов относительно механических транспортных средств. При этом движение велосипедиста не было движением по правому краю проезжей части.

Приведенные выше нормативные положения и обстоятельства позволяли сделать выводы о том, что в рассматриваемом случае очерёдность проезда автомобиля и велосипедиста оговорена п. 24.6(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, а велосипедист не имел преимущественного права движения относительно автомобиля.

Применение п. 24.6(1) Правил дорожного движения Российской Федерации к движению в жилой зоне не противоречило п. 1.2 и разделу 17 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым жилая зона может включать и проезжую часть.

Вывод должностного лица и судебной инстанции о нарушении П. п. 8.9 Правил дорожного движения и наличии в ее действиях объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП Российской Федерации, являлся необоснованным.

В соответствии с ч.ч. 1 и 4 ст. 1.5 КоАП Российской Федерации лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

С учетом изложенного постановление должностного лица и решение судьи районного суда отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП Российской Федерации в связи с отсутствием в действиях П. состава административного правонарушения.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО ГРАЖДАНСКИМ И АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ ЗА III КВАРТАЛ 2025 ГОДА

ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

Не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями, толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В. обратился в суд с иском, просил признать отношения между ним и ИП Г. трудовыми отношениями в период с 3 октября 2017 года по 19 ноября 2023 года, в рамках которых он работал водителем легкового такси; возложить на ответчика обязанность заключить с ним трудовой договор, действовавший в период с 3 октября 2017 года по 19 ноября 2023 года, согласно которому он занимал должность водителя легкового такси; внести запись о приеме на работу в его трудовую книжку в должности водителя и увольнении в указанный выше период; взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Решением районного суда в удовлетворении иска В. отказано. Суд исходил из отсутствия доказательств наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации), указав, что обстоятельства, на которые ссылался В. в подтверждение своих доводов, не могут служить подтверждением исполнения им трудовых обязанностей у ИП Г. При этом, суд указал на то, что В. не получал непосредственно от ИП Г. заработную плату, которая бы носила системный, периодический характер. Выплата денежных средств В. не носила системного характера, присущего трудовым отношениям. Истец получал денежные средства не ежемесячно, выплаты существенно отличались по размеру, были значительные перерывы между выплатами, составляющие более 1 года (с 13 апреля 2018 года по 21 июля 2020 года, с 22 июля 2020 года по 2 августа 2021 года). При этом суд принял во внимание условия договора субаренды транспортного средства, заключенного В. (субарендатор) и ООО «Автофлот Белгород» (субарендодатель), где отражено, что за пользование транспортным средством субарендатор уплачивает субарендодателю арендную плату в размере 1 800 руб. в сутки, которая списывалась со счета истца. У В. не было конкретного рабочего места и рабочего времени, он самостоятельно определял время использования транспортных средств, предоставляемых ему для работы в такси, производил расходы на заправку автомобиля, осуществлял самостоятельно мойку автомобиля, при этом эти расходы ему не возмещались. Прохождение технического и медицинского осмотров, получение путевых листов было прямо предусмотрено договором аренды транспортного средства, представленные путевые листы не подтверждают осуществление истцом именно работы водителем такси в течение всего заявленного в иске периода.

Представленный в материалы дела договор субаренды транспортного средства не содержит обязательных признаков, характеризующих трудовые отношения, а также данных о выполнении истцом обязанностей работника, предусмотренных статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

Приведенные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, подтверждают, что истец не был интегрирован в рабочий процесс ответчика, подразумевающий установленный режим рабочего времени.

Решение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться:

- лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 настоящего Кодекса;

- судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (ч. 1 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (ч. 2 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1-3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 4 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части 2 статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2.

В пунктах 15 - 18 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 года, даны следующие разъяснения по применению форм, регулирующих установление факта трудовых отношений.

Обязанность заключить трудовой договор в письменной форме законом возложена на работодателя. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. В таком случае неоформление работодателем в письменной форме трудового договора в установленный срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (пункт 15).

Если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, то наличие трудового правоотношения с таким работником презюмируется и трудовой договор с ним считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (пункт 16).

При разрешении вопроса о том, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством (пункт 17).

Не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями, толкуются в пользу наличия трудовых отношений (пункт 18).

В обоснование исковых требований В. ссылался на то, что работал в качестве водителя легкового такси у ИП Г. в период с 3 октября 2017 года по 19 ноября 2023 года с предоставлением ответчиком автомобилей для осуществления трудовой деятельности. Ответчиком регулярно выплачивалась заработная плата. Во исполнение трудовых обязанностей истец осуществлял перевозку пассажиров и багажа легковым такси. Однако трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом.

В подтверждение своих доводов истец предоставил суду соответствующие доказательства, в том числе, путевые листы легкового такси за период с июля 2021 года по сентябрь 2021 года, в которых истец указан водителем автомобиля Рено Логан, арендатором которого являлся ООО «Автофлот 31» согласно данным Министерства автомобильных дорог и транспорта Белгородской области, справку о денежных выплатах В. с августа 2021 года по ноябрь 2023 года, другие доказательства принадлежности автомобиля собственнику ИП Г.

Однако судом первой инстанции не дано надлежащей правовой оценки указанным доказательствам, при этом предпочтение отдано судом договору субаренды транспортного средства, сторонами которого указаны В. и ООО «Автофлот Белгород» в лице директора Г., оценив который суд пришел к выводу об отсутствии между сторонами трудовых отношений.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации о порядке их применения, с учетом установленных обстоятельств, учитывая, что истец является более слабой стороной в сложившихся отношениях и все сомнения должны толковаться в его пользу, судебная коллегия пришла к выводу о доказанности наличия фактических трудовых отношений между сторонами в спорный период за исключением периода получения истцом пособия по безработице с 20 апреля 2020 года по 30 сентября 2020 года, что подтверждено сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица В.

Доказательств, подтверждающих отсутствие трудовых отношений с истцом, которые презюмируются, стороной ответчика не предоставлено.

Поскольку судебной коллегией установлено нарушение трудовых прав истца, в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в его пользу взыскана компенсация морального права, при определении размера которой судебная коллегия учла значимость для истца конституционного права на труд, длительность нарушения данного права, в связи с чем полагала отвечающим требованиям разумности и справедливости компенсацию равную 50 000 руб.

Административный надзор может быть досрочно прекращен судом на основании заявления органа внутренних дел или поднадзорного лица либо его представителя по истечении не менее половины установленного судом срока административного надзора при условии, что поднадзорное лицо добросовестно соблюдает административные ограничения, выполняет обязанности, предусмотренные настоящим Федеральным законом, и положительно характеризуется по месту работы и (или) месту жительства, пребывания или фактического нахождения.

Приговором суда от 15 января 2016 года З. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 30, пунктами «а, г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет в исправительной колонии общего режима.

Решением районного суда Белгородской области от 20 февраля 2020 года в отношении З. установлен административный надзор на срок погашения судимости (на 10 лет), который подлежит исчислению со дня ее постановки на учет в органе внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения. Постановлением Валуйского районного суда Белгородской области от 5 марта 2020 года З. условно-досрочно освобождена от отбывания наказания, назначенного приговором суда от 15 января 2016 года, на неотбытый срок, который подлежит исчислению с момента вступления постановления в законную силу. 16 марта 2020 года З. освобождена из мест лишения свободы.

15 мая 2025 года З. предъявила в суд административное исковое заявление о досрочном прекращении административного надзора.

Решением районного суда города Белгорода административное исковое заявление удовлетворено. Удовлетворяя административное исковое заявление, суд первой инстанции указал, что З. поставлена на учет в отделе полиции № 2 УМВД России по городу Белгороду как лицо, в отношении которой установлен административный надзор, 14 апреля 2020 года. Последовательное положительное поведение административного истца в период отбывания уголовного наказания и административного надзора (более 10 лет), добросовестное соблюдение установленных административных ограничений свидетельствует об утрате общественной опасности личности З. и достижении целей административного надзора.

Решение отменено в апелляционном порядке по следующим основаниям.

Административный надзор представляет собой осуществляемое органами внутренних дел наблюдение за соблюдением лицом, освобожденным из мест лишения свободы, установленных судом в соответствии с Федеральным законом от 6 апреля 2011 года № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» (далее также – Закон об административном надзоре) временных ограничений его прав и свобод, а также за выполнением им обязанностей, предусмотренных этим Федеральным законом (пункт 1 статьи 1), относится к мерам предупреждения преступлений и других правонарушений, оказания на лицо индивидуального профилактического воздействия (статья 2), а не к мерам ответственности за совершенное правонарушение. При этом применение административного надзора связывается с освобождением лица из мест лишения свободы и с наличием непогашенной либо неснятой судимости, которая в соответствии с частью 1 статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации влечет за собой правовые последствия в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 597-О-О, от 24 октября 2019 года № 2727-О, от 28 апреля 2022 года № 884-О и другие).

В соответствии с частью 2 статьи 9 указанного Федерального закона административный надзор может быть досрочно прекращен судом на основании заявления органа внутренних дел или поднадзорного лица либо его представителя по истечении не менее половины установленного судом срока административного надзора при условии, что поднадзорное лицо добросовестно соблюдает административные ограничения, выполняет обязанности, предусмотренные настоящим Федеральным законом, и положительно характеризуется по месту работы и (или) месту жительства, пребывания или фактического нахождения. Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 года № 15 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы». При рассмотрении данной категории дел суд прекращает административный надзор полностью и выносит решение об удовлетворении требований либо отказывает в их удовлетворении.

В соответствии с пунктом 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации административное исковое заявление о досрочном прекращении административного надзора может быть подано по истечении не менее половины установленного судом срока административного надзора, а в случае отказа в его удовлетворении повторное административное исковое заявление может быть подано не ранее чем по истечении шести месяцев со дня вынесения решения суда об отказе в досрочном прекращении административного надзора (ч. 6 ст. 270 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ч.ч. 2 и 3 ст. 9 Закона об административном надзоре).

Из материалов административного дела следует, что срок административного надзора установлен районным судом Белгородской области на 10 лет (срок погашения судимости), который подлежит исчислению со дня постановки З. на учет в органе внутренних дел по месту жительства, пребывания или фактического нахождения. Согласно заключению УМВД России по городу Белгороду административный истец поставлена на профилактический учет отдела полиции № 2 УМВД России по городу Белгороду как лицо, в отношении которой установлен административный надзор, 14 апреля 2021года (Указание судом первой инстанции в решении иной даты – 14 апреля 2020 года – является следствием очевидной описки). При этом З. обратилась в суд с административным исковым заявлением о досрочном прекращении административного надзора 15 мая 2025 года, то есть до истечения половины установленного судом срока административного надзора.

Выводы суда первой инстанции о том, что с учетом положений статьи 4.6 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации административные взыскания погашены, а потому не препятствуют досрочному прекращению надзора, являются неправильными. Истечение срока, предусмотренного статьей 4.6 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, не исключает факта совершения поднадзорным лицом правонарушений в период административного надзора, который характеризует отношение поднадзорного лица к соблюдению требований Закона об административном надзоре. При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии совокупности условий, предусмотренных частью 2 статьи 9 Закона об административном надзоре, которые необходимы для удовлетворения административного иска о досрочном прекращении административного надзора.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Требование об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество путем его реализации, независимо от того, является ли оно спором о праве в строгом материально-правовом смысле или способом исполнения обязательства, процессуально неразрывно связано с объектом недвижимости. Разрешение такого требования требует установления фактов, связанных с этим объектом, проверки соблюдения процедуры обращения взыскания, что обуславливает необходимость применения правила исключительной подсудности.

АО «БИК» обратилось в районный суд Белгородской области с исковым заявлением к Х., в котором просило обратить взыскание на заложенное имущество - земельный участок площадью 1 500 кв.м с расположенным на нем объектом незавершенного строительства (строение) в счет погашения оставшейся (неоплаченной) части задолженности, взысканной решением районного суда.

Определением районного суда исковое заявление возвращено акционерному обществу «Белгородская ипотечная корпорация» на основании пункта 2 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неподсудностью дела данному суду.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду общей юрисдикции.

Возвращая исковое заявление АО «БИК», суд первой инстанции исходил из тех обстоятельств, что ответчик с 6 марта 2018 года зарегистрирован и проживает в Воронежской области, то есть на территории, не отнесенной к подсудности Яковлевского районного суда Белгородской области.

Учитывая предмет иска, принимая во внимание, что АО «БИК» заявлено материально-правовое требование об обращении взыскания на предмет залога, суд апелляционной инстанции полагает определение подлежащим отмене ввиду нарушения норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о правах на земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов или арестованного имущества.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 67 постановления от 27 июня 2023 года № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» дал прямое и недвусмысленное разъяснение о том, что иски об обращении взыскания на недвижимое имущество, а также о признании ипотеки прекращенной рассматриваются с соблюдением правил об исключительной подсудности (ст. 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 февраля 2024 года № 372-О подтвердил конституционность данного подхода, указав, что часть 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе в ее толковании Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, конкретизирует статью 47 (ч. 1) Конституции Российской Федерации и направлена на обеспечение наилучших условий для правильного и своевременного рассмотрения дел, специфические особенности которых затрудняют их рассмотрение в другом месте.

Пунктом 8.3. договора купли-продажи земельного участка предусмотрено, что споры и разногласия, возникающие в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением сторонами обязательств по настоящему договору, подлежат рассмотрению в суде по месту нахождения продавца.

Статья 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прямо устанавливает, что подсудность, определенная статьями 26, 27 и 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не может быть изменена соглашением сторон.

Выводы суда первой инстанции о неприменимости правил исключительной подсудности к спорам об обращении взыскания на заложенную недвижимость противоречат положениям процессуального законодательства и разъяснениям по их применению.

Возвращая исковое заявление, судом первой инстанции не учтено, что требование об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество путем его реализации, независимо от того, является ли оно спором о праве в строгом материально-правовом смысле или способом исполнения обязательства, процессуально неразрывно связано с объектом недвижимости. Разрешение такого требования требует установления фактов, связанных с этим объектом (его состояние, правообладатели, обременения и т.д.), проверки соблюдения процедуры обращения взыскания, что объективно затруднительно для суда, территориально удаленного от места нахождения имущества. Это и обуславливает необходимость применения исключительной подсудности.

Таким образом, выводы районного суда о том, что заявленное требование об обращении взыскания на заложенное имущество, находящуюся в г. Строитель Яковлевского района Белгородской области, подлежит рассмотрению судом не по месту нахождения этого объекта недвижимости в соответствии с частью 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а по месту жительства ответчика в Воронежской области на основании статьи 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, противоречат закону.

Поскольку финансовый уполномоченный не рассматривает обращения по вопросам, связанным с компенсацией морального вреда и возмещением убытков в виде упущенной выгоды, то оснований для оставления без рассмотрения искового заявления ввиду несоблюдения такого досудебного порядка урегулирования спора не имеется.

Н. обратился в суд с иском к АО «Почта Банк», в котором просил признать недействительными пункта 4 и пункта 17 кредитного договора, устанавливающие увеличение процентной ставки при отказе от дополнительных услуг банка «Гарантированная ставка» и «Большие возможности», взыскать с АО «Почта Банк» компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя в размере 30 000 рублей.

Определением районного суда Белгородской области от 10 апреля 2025 года исковое заявление о защите прав потребителей оставлено без рассмотрения в связи с несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора.

Определение отменено в апелляционном порядке

Согласно статьи 1 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг" (далее по тексту - Закон о финансовом уполномоченном) данный закон в целях защиты прав и законных интересов потребителей финансовых услуг определяет правовой статус уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг (далее - финансовый уполномоченный), порядок досудебного урегулирования финансовым уполномоченным споров между потребителями финансовых услуг и финансовыми организациями (далее - стороны), а также правовые основы взаимодействия финансовых организаций с финансовым уполномоченным.

В соответствии со статьей 15 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» предусмотрено, что Финансовый уполномоченный рассматривает обращения (за исключением обращений, указанных в статье 19 настоящего Федерального закона) в отношении финансовых организаций, включенных в реестр, указанный в статье 29 настоящего Федерального закона (в отношении финансовых услуг, предусмотренных данным реестром), или перечень, указанный в статье 30 настоящего Федерального закона, если размер требований потребителя финансовых услуг о взыскании денежных сумм не превышает 500 000 рублей, либо если требования потребителя финансовых услуг вытекают из нарушения страховщиком порядка осуществления страхового возмещения, установленного Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», либо если требования потребителя финансовых услуг имущественного характера связаны с заключением, исполнением или прекращением пенсионного договора и (или) договора об обязательном пенсионном страховании либо относятся к требованиям, указанным в части 1.1 настоящей статьи, и если со дня, когда потребитель финансовых услуг узнал или должен был узнать о нарушении своего права, прошло не более трех лет.

Согласно части 1 статьи 25 Закона о финансовом уполномоченном потребитель финансовых услуг вправе заявлять в судебном порядке требования к финансовой организации, указанные в части 2 статьи 15 настоящего Федерального закона, в случае непринятия финансовым уполномоченным решения по обращению по истечении предусмотренного частью 8 статьи 20 настоящего Федерального закона срока рассмотрения обращения и принятия по нему решения; прекращения рассмотрения обращения финансовым уполномоченным в соответствии со статьей 27 настоящего Федерального закона; несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного.

В соответствии с частью 2 статьи 25 Закон о финансовом уполномоченном потребитель финансовых услуг вправе заявлять в судебном порядке требования к финансовой организации, указанные в части 2 статьи 15 настоящего Федерального закона, только после получения от финансового уполномоченного решения по обращению, за исключением случаев, указанных в пункте 1 части 1 настоящей статьи.

Согласно пункту 8 части 1 статьи 19 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг" финансовый уполномоченный не рассматривает обращения по вопросам, связанным с компенсацией морального вреда и возмещением убытков в виде упущенной выгоды.

Н. обратился в суд с иском к АО «Почта Банк», в котором просил признать недействительными пункты кредитного договора, устанавливающие увеличение процентной ставки при отказе от дополнительных услуг банка «Гарантированная ставка» и «Большие возможности», взыскать компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя. Таким образом Н. заявил два неимущественных требований.

Тем не менее, оставляя без рассмотрения исковое заявление, судья, руководствуясь положениями абзаца 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг" исходил из того, что истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами не согласился, поскольку по смыслу вышеприведенных норм применительно к рассматриваемым исковым требованиям досудебный порядок урегулирования спора путем обращения к финансовому уполномоченному предусмотрен по имущественным требованиям потребителя, заявленным в отношении финансовой организации, которые подлежат оценке и не превышают 500 000 рублей.

В рассматриваемом случае имущественных требований не заявлено, в связи с чем, оснований для оставления без рассмотрения искового заявления Н., ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора, не имелось.

Изменение субъектного состава в материальных правоотношениях не является безусловным основанием для процессуального правопреемства, поскольку возможность процессуальной замены взыскателя его правопреемником в целях дальнейшего принудительного исполнения решения суда зависит от наличия или утраты возможности такого принудительного исполнения.

Решением суда г. Белгорода от 19 февраля 2015 года с Д. и А. солидарно в пользу ОАО АКБ «Пробизнесбанк» взыскана задолженность по кредитному договору в общем размере 420 229,67 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 402 рубля. 24 августа 2024 года ООО «СФО Байкал» обратилось в суд с заявлением о замене им в качестве правопреемника стороны взыскателя по гражданскому делу, сославшись на переход к нему соответствующих прав по двум последовательно заключавшимся договорам цессии - между ОАО АКБ «Пробизнесбанк» и ООО «Агентство кредитных решений» 23 августа 2023 года и между ООО «Агентство кредитных решений» и заявителем 12 сентября 2023 года. Определением районного суда заявление удовлетворено - произведена замена взыскателя на ООО «СФО Байкал» в сумме уступленной задолженности 181409,29 рублей. Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд допускает замену одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении ее правопреемником в случаях выбытия этой стороны, в том числе при уступке требования. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. Однако изменение субъектного состава в материальных правоотношениях не является безусловным основанием для процессуального правопреемства.

Согласно статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство. Прекращение обязательства предполагает невозможность требовать его исполнения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен.

Таким образом, возможность процессуальной замены взыскателя его правопреемником в целях дальнейшего принудительного исполнения решения суда зависит от наличия или утраты возможности такого принудительного исполнения. Для процессуальной замены цедента цессионарием в судебном порядке необходимо наличие самого долга.

Разрешая заявление, суд первой инстанции установил, что в целях исполнения состоявшегося судебного решения первоначальному взыскателю были выданы исполнительные листы. Удовлетворяя заявление ООО «СФО Байкал» на сумму взыскания в 181409,29 рублей, суд первой инстанции исходил из фактов заключения договоров цессии между ОАО АКБ «Пробизнесбанк» и ООО «Агентство кредитных решений» 1 июня 2023 года и между ООО «Агентство кредитных решений» и заявителем 7 июня 2023 года, а также из указания в последнем договоре цессии размера уступаемой задолженности в 181409,29 рублей. Однако суд должным образом не проверил, исполнено ли должниками судебное решение от 19 февраля 2015 года, остался ли у Д. и А. долг перед взыскателем, и если остался, то в каком размере. Суд ограничился лишь наличием на официальном сайте ФССП России сведений о возбуждении в отношении Д. исполнительного производства и не обратил внимания, что даже в распечатанных им ещё 13 сентября 2024 года с этого ресурса данных значится остаток в 15765,13 рублей. Возбуждалось ли исполнительное производство в отношении А., осуществлялось ли исполнение этим солидарным должником, суд вообще не проверял. Вместе с тем, согласно дополнительно истребованным из ОСП по г. Белгороду документам постановлением судебного пристава-исполнителя от 30 октября 2024 года исполнительное производство в отношении Д. окончено в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с полным фактическим исполнением требований исполнительного документа. По тому же основанию окончено и исполнительное производство, возбуждавшееся 9 апреля 2015 года в отношении А. При этом из содержания представленных документов следует, что фактически судебное решение от 19 февраля 2015 года было исполнено существенно раньше.

На основании изложенного, учитывая исполнение состоявшегося судебного акта с полным погашением взысканной с солидарных должников суммы в пользу первоначального взыскателя в рамках исполнительных производств, обжалуемое определение отменено с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления ООО «СФО Байкал».

Вопрос о возвращении искового заявления, содержащего ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на его подачу по мотиву пропуска такого срока, может быть разрешен судом только по результатам рассмотрения заявленного ходатайства.

Б. обратился в суд с иском к АО «МАКС», в котором просил взыскать с ответчика недоплаченное страховое возмещение в размере 57 100 рублей; неустойку за просрочку выплаты страхового возмещения с 17 апреля 2024 года по 26 мая 2025 года в размере 231 255 рублей (405 дней х 1% х 57 100 руб.) с указанием, что такое взыскание производится с 27 мая 2025 года по день фактической выплаты страхового возмещения; штраф в размере 50 % от надлежащего размера страхового возмещения; компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей; убытки на оплату услуг аварийных комиссаров в размере 7 000 рублей; расходы на специалиста в размере 5 000 рублей.

Определением судьи районного суда исковое заявление возвращено истцу.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

На основании положений статьи 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указанный срок может быть восстановлен только в исключительных случаях, когда суд признает уважительными причины его пропуска по обстоятельствам, объективно исключающим возможность подачи кассационной или надзорной жалобы в установленный срок (тяжелая болезнь лица, подающего жалобу, его беспомощное состояние и другое), и эти обстоятельства имели место в период не позднее одного года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает исковое заявление в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров.

Согласно части 3 статьи 25 Федерального закона № 123-ФЗ от 4 июня 2018 года "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг", в случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного потребитель финансовых услуг вправе в течение тридцати дней после дня вступления в силу указанного решения обратиться в суд и заявить требования к финансовой организации по предмету, содержащемуся в обращении, в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации. Копия обращения в суд подлежит направлению финансовому уполномоченному.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23 Федерального закона № 123-ФЗ от 4 июня 2018 года "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг", решение финансового уполномоченного вступает в силу по истечении десяти рабочих дней после даты его подписания финансовым уполномоченным.

Таким образом, поскольку к компетенции финансового уполномоченного отнесено разрешение споров между потребителями финансовых услуг и финансовыми организациями с вынесением решений, подлежащих принудительному исполнению, то срок для обращения в суд за разрешением этого спора в случае несогласия потребителя с вступившим в силу решением финансового уполномоченного (ч. 3 ст. 25 ФЗ № 123-ФЗ от 4 июня 2018 года "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг"), либо в случае обжалования финансовой организацией вступившего в силу решения финансового уполномоченного (ч. 1 ст. 26 Федерального закона № 123-ФЗ от 4 июня 2018 года "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг"), является процессуальным и может быть восстановлен судьей в соответствии с частью 4 статьи 1 и части 1 статьи 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии уважительных причин пропуска этого срока.

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции исходил из того, что исковое заявление было подано с пропуском срока, при этом указано, что ходатайство о восстановлении пропущенного срока Б. не заявлено, в связи с чем, пришел к выводу о наличии оснований для возврата искового заявления, разъяснив истцу его право повторно обратиться в суд с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Из представленных материалов следует, что решение финансового уполномоченного по заявлению истца вынесено 1 апреля 2025 года, следовательно, вступило в законную силу – 16 апреля 2025 года, последним днем подачи иска являлся – 16 мая 2025 года, исковое заявление Б. предъявлено в суд 27 мая 2025 года.

Указанный срок пропущен, в связи с чем, истец, обращаясь в суд с иском, просил восстановить ему пропущенный процессуальный срок на обращение в суд. Указанное ходатайство содержалось в тексте искового заявления, истец указывал, что если суд придёт к выводу, что срок подачи иска пропущен, то он просит его восстановить, как пропущенный по уважительной причине, в связи с тем, что финансовый уполномоченный не направил истцу своевременно решение, также указаны иные причины.

Однако судом первой инстанции данное ходатайство не рассмотрено.

При изложенных обстоятельствах у суда не было оснований для возврата иска в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем, определение подлежит отмене с направлением материалов в суд первой инстанции для рассмотрения со стадии принятия, рассмотрения ходатайства Б. о восстановлении срока на обращение в суд, и в зависимости от результатов рассмотрения данного ходатайства для решения вопроса о наличии оснований для возврата искового заявления с учетом положений статьи 109 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или принятия к производству суда.

Решение суда, выполненное в форме электронного документа, с согласия лиц, участвующих в деле, их представителей направляется им посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Согласие может быть выражено в письменном заявлении или при подаче обращения в суд в электронном виде посредством заполнения соответствующей формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет». Электронное заказное письмо статус «вручено» приобретает исходя из факта входа пользователя в личный кабинет Почты России.

Решением районного суда от 5 декабря 2024 года, постановленным в порядке упрощенного судопроизводства, удовлетворен иск ИП Г. к Д. о взыскании задолженности по кредитному договору. 26 декабря 2024 года по заявлению Д. составлено мотивированное решение суда. 7 апреля 2025 года ответчиком подана апелляционная жалоба на решение суда с заявлением о восстановлении пропущенного процессуального срока обжалования.

Заявление рассмотрено судом в открытом судебном заседании с вызовом лиц, участвующих в деле.

Определением районного суда от 16 апреля 2025 года в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы ответчику отказано. Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции исходил из направления ответчику 26 декабря 2024 года копии судебного решения посредством ГЭПС и электронным заказным письмом, а также путем предоставления 8 января 2025 года доступа к документу посредством его размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в личном кабинете пользователя сервиса «Электронное правосудие», и посчитал недоказанным наличие уважительных причин пропуска срока на подачу апелляционной жалобы. При этом суд отклонил ссылки заявителя на позднее получение копии решения, найдя достаточным имевшееся у ответчика время для подготовки и подачи апелляционной жалобы согласно требованиям действующего законодательства и ее подачи.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», к уважительным причинам пропуска процессуального срока могут относиться как обстоятельства, связанные с личностью заинтересованного лица, так и обстоятельства, объективно препятствовавшие лицу, добросовестно пользующемуся своими процессуальными правами, реализовать свое право в установленный законом срок. Такими уважительным причинами в частности могут быть получение копии решения суда по истечении срока обжалования или когда времени, оставшегося до истечения этого срока, явно недостаточно для ознакомления с материалами дела и составления мотивированных апелляционных жалобы, представления; несоблюдение установленного статьей 214 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации срока выдачи или высылки копии решения суда лицам, участвующим в деле, размещения его на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

При решении вопроса о восстановлении срока обжалования судам первой инстанции следует учитывать своевременность обращения лица, подающего апелляционные жалобу, представление, с того момента, когда отпали препятствия для подготовки и подачи жалобы.

Вопрос о восстановлении процессуального срока на подачу жалобы на решение суда первой инстанции разрешается судом не произвольно, а в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения с учетом необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства, соблюдения гарантированного каждому Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту.

Согласно статьи 214 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации копии решения суда вручаются под расписку лицам, участвующим в деле, их представителям или направляются им не позднее пяти дней после дня принятия и (или) составления решения суда (ч. 1). Решение суда, выполненное в форме электронного документа, с согласия лиц, участвующих в деле, их представителей направляется им посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня составления мотивированного решения (ч. 2). В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», разъяснено, что вышеуказанное согласие лиц, участвующих в деле, может быть выражено в письменном заявлении или при подаче обращения в суд в электронном виде посредством заполнения соответствующей формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Как следует из материалов дела, копия судебного решения через ГЭПС фактически Д. не была отправлена в связи с отсутствием её согласие на получение судебной корреспонденции таким способом. Согласие на получение копий судебных актов посредством их размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в личном кабинете сервиса «Электронное правосудие» Д. также не давала, об открытии личного кабинета не сообщалось. Ни одного заявления, ходатайства или иного документа в электронном виде она в суд не подавала. Электронное заказное письмо статус «вручено» приобретает исходя из факта входа пользователя в личный кабинет Почты России. Пояснения заявителя о прохождении её мужем в ноябре - декабре очередного стационарного лечения в госпитале в связи с последствиями военной минно-взрывной травмы головы, о нуждаемости мужа в наблюдении и уходе после выписки под амбулаторное лечение из стационара подтверждены документально.

При изложенных обстоятельствах, с учетом даты подачи апелляционной жалобы оснований для отказа в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на подачу таковой у суда первой инстанции не имелось.

Право потребителя на льготы не ограничивается только стадией обращения в суд с иском, а распространяется и на дальнейшее движение дела, то есть истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты госпошлины при обращении в суд с иными заявлениями (жалобами) в рамках такого дела.

Решением городского суда Белгородской области от 25 ноября 2024 года отказано в удовлетворении иска Т. к ООО «РВБ» о защите прав потребителя в сфере услуг торговли.

Не согласившись с принятым решением Т. подал апелляционную жалобу, которая определением судьи того же суда от 13 декабря 2024 года оставлена без движения как не соответствующая требованиям статьи 322 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Истцу предложено в срок до 28 декабря 2024 года устранить недостатки, препятствующие принятию апелляционной жалобы, а именно приложить к апелляционной жалобе документ, подтверждающий уплату государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Определением судьи городского суда апелляционная жалоба и дополнение к ней возвращены, поскольку Т. были устранены недостатки в части дополнения к апелляционной жалобе, его копия направлена Управлению Роспотребнадзора по Белгородской области в лице территориального отдела в Губкинском районе, однако к апелляционной жалобе не приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины в размере 3 000 руб., как и не заявлено ходатайство об освобождении от уплаты госпошлины.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Т. обратился в суд с иском по спорам о защите прав потребителей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 17 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребители, иные истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты государственной пошлины. По делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

Исходя из указанных положений закона, право потребителя на льготы не ограничивается только стадией обращения в суд с иском, а распространяется и на дальнейшее движение дела, то есть истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, освобождаются от уплаты госпошлины при обращении в суд с иными заявлениями (жалобами) в рамках такого дела.

Таким образом, возложение на Т. - истца по делу обязанности по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы не основано на законе, выводы судьи суда первой инстанции в определении об оставлении жалобы без движения и в оспариваемом определении нельзя признать правильными, поскольку они не имеют под собой правового основания и фактически ограничивают право истца на доступ к правосудию в виде реализации права на апелляционное обжалование (статья 46 Конституции Российской Федерации).

СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПЕРЕСМОТРА СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО

За период с 1 июля по 30 сентября 2025 года судебной коллегией по уголовным делам областного суда в апелляционном порядке пересмотрено 309 решения на 339 лиц судов первой инстанции, в том числе:

1. Судебные решения, вынесенные по существу дела – 144 дело на 162 лица, из них: оставлено без изменения – 126, изменено – 24, отменено – 13 судебных решений (в лицах). Стабильность составила 77,8 %.

2. Судебные решения, вынесенные в порядке судебного контроля – 116, из них: оставлено без изменения – 100, изменено – 2, отменено – 14 судебных решений. Стабильность составила 86,2 %.

3. Судебные решения, связанные с исполнением приговора - 35, из них: оставлено без изменения – 24, изменено – 2, отменено – 9 судебных решений. Стабильность составила 68,6%.

4. Судебные решения, вынесенные на стадии судебного производства – 14, из них оставлено без изменения – 13 изменено – 0, отменено –1 судебных решений. Стабильность составила 93 %.

ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО

За период с 1 июля по 30 сентября 2025 года судебной коллегией по гражданским делам Белгородского областного суда в апелляционном порядке проверено 842 решений судов первой инстанции, из них:

оставлено без изменения – 503

отменено – 259

изменено – 80

Стабильность составила 59,74 %.

Проверено 361 определения судов первой инстанции, из них:

оставлено без изменения – 234

отменено – 124

Стабильность составила 64,81 %.

АДМИНИСТРАТИВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО

За период с 01 июля по 30 сентября 2025 года судебной коллегией по административным делам Белгородского областного суда пересмотрено 92 решения нижестоящих судебных инстанций, не вступивших в законную силу, из них оставлено без рассмотрения – 11, оставлено без изменения – 53, изменено – 20, отменено – 8.

В том числе отменено:

- с прекращением производства по делу – 3;

- с возвращением материалов на новое судебное рассмотрение – 5.

Стабильность составила 57,6 %